via Instagram http://ift.tt/1VrS6NZ
вторник, 31 мая 2016 г.
воскресенье, 29 мая 2016 г.
Сорокет!
Сегодня мы взяли и махнули на велосипедах аж на сорок километров! Не то чтобы прям разом, нет. Сначала уехали ха двадцать километров от дома, а потом волей-неволей пришлось возвращаться. Так вот сорок и набежало.
Ехали мы вот такими загогулинами:
Карту можно посмотреть по ссылке ниже, там можно и увеличить, и подвигать. Сплошной интерактив и вебдваноль, короче:
https://yandex.ru/maps/-/CVTgJWZT
По пути был обкатан новый фотоаппарат. Ну, это он для моих рук новый, дали погонять, поразбираться. Вот я и погонял.
Ехали мы вот такими загогулинами:
Карту можно посмотреть по ссылке ниже, там можно и увеличить, и подвигать. Сплошной интерактив и вебдваноль, короче:
https://yandex.ru/maps/-/CVTgJWZT
По пути был обкатан новый фотоаппарат. Ну, это он для моих рук новый, дали погонять, поразбираться. Вот я и погонял.
пятница, 27 мая 2016 г.
В гостях у сестры. Это кошка Майя, симпатичная, но опасная #кошки
via Instagram http://ift.tt/1THpFfB
четверг, 26 мая 2016 г.
"На заборе хуем написано слово " мел"... #улицы_города #странные_надписи
via Instagram http://ift.tt/20GIv5l
вторник, 24 мая 2016 г.
Утро добрым не бывает
Утро в нашем доме, полном людей и зверей, начинается рано. Раньше всех просыпаются моя Кошка и её Алтай. Кошка тихо разговаривать не умеет, поэтому вместе с ними просыпаюсь обычно и я. С кухни доносится:
- Алтай, иди есть кашу! Алтай! Иди кушать! Алтай!
Через какое-то время по коридору "топ-топ-топ" - Алтаище соизволили снизойти до миски.
Ну и кроме этого ещё всякие шумовые эффекты, вроде шума воды в ванной или бряканья чайной ложечкой по кружке.
В 6:30 срабатывает мой будильник. Я встаю, не просыпаясь, и иду на кухню ставить чайник. Затем падаю обратно в кровать. Не поспать, так подремать. Наивный чукотский юноша. В это время, если не ушли раньше, Алтай с хозяйкой собираются на работу. То есть Кошка собирается, а чудовище не очень. Поэтому из прихожей снова доносятся окрики:
- Алтай! Пойдём гулять! Иди сюда, одеваться будем!
Ну и всё такое прочее.
Наконец открывается и снова закрывается входная дверь, поворачивается в замке ключ и на какое-то наступает тишина. Вернее, должна наступать. Но тут в дело вступает Феликс.
- Уау-уау-а! - громким голосом говорит он возле двери. Что, должно быть, означает "Немедленно выпустите меня из заточения!" Приходится снова вставать и выпускать этого рыжего оратора. Если Алтай к этому времени уже ушёл на работу, то дверь можно не закрывать. Если же он дома, то открытая дверь означает визит чудовища, возмущённое шипение кошки Сони и рычание Тоши. Поэтому дверь проще держать закрытой, во избежание. А самому подремать ещё пару минуточек.
Но это только в случае, если Соня не решит, что ей тоже срочно нужно вслед за Феликсом. Тогда она спрыгивает с кровати и начинает скрести когтями дверь. Когда-нибудь, наверное, проскребёт насквозь. Ну что, приходится мне снова вставать и выпинывать уже кошку. Но это опять же, если Соня в этот момент не решит поиграть в прятки. "Я передумала, посижу-ка я под кроватью, где меня никто не достанет". Так что цикл "поскреблась - выпнули - ан нет, не выпнули" может повториться. Обычно на второй раз всё же Сонища оказывается за дверью.
А тут, глядишь, и чайник подоспел, засвистел в свои дырочки. Тут уже не поваляешься. От лёгкого посвистывания до пожарной сирены наш чайник разгоняется секунды за три, надо успевать. Так что я спрыгиваю с кровати, хватаю штаны и бегу на кухню, спасть тишину в доме. А там меня уже ждут актёры вечно голодного театра. Солирует, на правах старшего, Феликс. Он громким голосом снова заводит своё "Уа-ау!" На этот раз перевод означает: "Жрать давай!" Сонечка в это время изображает из себя порядочную кошку, сидит на табуретке и ловит лапой задранный хвост Феликса. Из-под одеяла у Ваньки выползает Тоша и тоже оказывается на кухне. Он сидит молча, только преданно смотрит мне в глаза и безостановочно молотит хвостом. "Хозяин, я тебя люблю и обожаю, но можно поторопиться с завтраком?"
Когда я достаю пакетики с кормом и ставлю миски на стол, чтобы положить голодайкам поесть, терпение оставляет и Соню. Забыв про приличия, она спрыгивает с табуретки, вьётся вместе с Феликсом вокруг моих ног и начинает канючить. Орать, как кот, она не умеет, у неё получается хриплое "Мяаа". И попутно лапой Феликсу по башке. Ну, а чего он, правда? Тоша продолжает молотить хвостом, ему корм в миску накладывают после кошек. Не спрашивайте почему, так сложилось исторически.
А после завтрака у кошек начинается представление под названием "Поход на горшок". Не знаю, что у них за прямая кишка сразу от горла начинается, но на горшок после еды - это обязательно. И начинают по очереди выступать:
- Уау! Тут насрато! Кто-то насрал в мой горшок, какое безобразие!
Это Феликс. Он же и насрал, когда только из комнаты выскочил, ещё до завтрака. Но повозмущаться-то надо? Надо.
Следом Соня. Она сначала тщательно "копает ямку". В пластиковой решётке своего горшка, ага. Шкрябанье когтей по пластику слышно по всей квартире. Затем она не менее тщательно закапывает обратно. И по полу-то поскребёт, и по стене тоже, чтобы уж наверняка.
Тоша в это время всем своим видом старается намекнуть, что кошкам-то хорошо, у них свой горшок есть у каждой, а вот ему срочно-срочно нужно на улицу. Иначе он за себя не ручается! Но ему всё же приходится потерпеть. Потому что нужно ещё вытряхнуть из кровати Ваньку, накормить завтраком и отправить в школу. Желательно вовремя, чтобы не опоздал.
И такая дребедень - каждый день! :-)
- Алтай, иди есть кашу! Алтай! Иди кушать! Алтай!
Через какое-то время по коридору "топ-топ-топ" - Алтаище соизволили снизойти до миски.
Ну и кроме этого ещё всякие шумовые эффекты, вроде шума воды в ванной или бряканья чайной ложечкой по кружке.
В 6:30 срабатывает мой будильник. Я встаю, не просыпаясь, и иду на кухню ставить чайник. Затем падаю обратно в кровать. Не поспать, так подремать. Наивный чукотский юноша. В это время, если не ушли раньше, Алтай с хозяйкой собираются на работу. То есть Кошка собирается, а чудовище не очень. Поэтому из прихожей снова доносятся окрики:
- Алтай! Пойдём гулять! Иди сюда, одеваться будем!
Ну и всё такое прочее.
Наконец открывается и снова закрывается входная дверь, поворачивается в замке ключ и на какое-то наступает тишина. Вернее, должна наступать. Но тут в дело вступает Феликс.
- Уау-уау-а! - громким голосом говорит он возле двери. Что, должно быть, означает "Немедленно выпустите меня из заточения!" Приходится снова вставать и выпускать этого рыжего оратора. Если Алтай к этому времени уже ушёл на работу, то дверь можно не закрывать. Если же он дома, то открытая дверь означает визит чудовища, возмущённое шипение кошки Сони и рычание Тоши. Поэтому дверь проще держать закрытой, во избежание. А самому подремать ещё пару минуточек.
Но это только в случае, если Соня не решит, что ей тоже срочно нужно вслед за Феликсом. Тогда она спрыгивает с кровати и начинает скрести когтями дверь. Когда-нибудь, наверное, проскребёт насквозь. Ну что, приходится мне снова вставать и выпинывать уже кошку. Но это опять же, если Соня в этот момент не решит поиграть в прятки. "Я передумала, посижу-ка я под кроватью, где меня никто не достанет". Так что цикл "поскреблась - выпнули - ан нет, не выпнули" может повториться. Обычно на второй раз всё же Сонища оказывается за дверью.
А тут, глядишь, и чайник подоспел, засвистел в свои дырочки. Тут уже не поваляешься. От лёгкого посвистывания до пожарной сирены наш чайник разгоняется секунды за три, надо успевать. Так что я спрыгиваю с кровати, хватаю штаны и бегу на кухню, спасть тишину в доме. А там меня уже ждут актёры вечно голодного театра. Солирует, на правах старшего, Феликс. Он громким голосом снова заводит своё "Уа-ау!" На этот раз перевод означает: "Жрать давай!" Сонечка в это время изображает из себя порядочную кошку, сидит на табуретке и ловит лапой задранный хвост Феликса. Из-под одеяла у Ваньки выползает Тоша и тоже оказывается на кухне. Он сидит молча, только преданно смотрит мне в глаза и безостановочно молотит хвостом. "Хозяин, я тебя люблю и обожаю, но можно поторопиться с завтраком?"
Когда я достаю пакетики с кормом и ставлю миски на стол, чтобы положить голодайкам поесть, терпение оставляет и Соню. Забыв про приличия, она спрыгивает с табуретки, вьётся вместе с Феликсом вокруг моих ног и начинает канючить. Орать, как кот, она не умеет, у неё получается хриплое "Мяаа". И попутно лапой Феликсу по башке. Ну, а чего он, правда? Тоша продолжает молотить хвостом, ему корм в миску накладывают после кошек. Не спрашивайте почему, так сложилось исторически.
А после завтрака у кошек начинается представление под названием "Поход на горшок". Не знаю, что у них за прямая кишка сразу от горла начинается, но на горшок после еды - это обязательно. И начинают по очереди выступать:
- Уау! Тут насрато! Кто-то насрал в мой горшок, какое безобразие!
Это Феликс. Он же и насрал, когда только из комнаты выскочил, ещё до завтрака. Но повозмущаться-то надо? Надо.
Следом Соня. Она сначала тщательно "копает ямку". В пластиковой решётке своего горшка, ага. Шкрябанье когтей по пластику слышно по всей квартире. Затем она не менее тщательно закапывает обратно. И по полу-то поскребёт, и по стене тоже, чтобы уж наверняка.
Тоша в это время всем своим видом старается намекнуть, что кошкам-то хорошо, у них свой горшок есть у каждой, а вот ему срочно-срочно нужно на улицу. Иначе он за себя не ручается! Но ему всё же приходится потерпеть. Потому что нужно ещё вытряхнуть из кровати Ваньку, накормить завтраком и отправить в школу. Желательно вовремя, чтобы не опоздал.
И такая дребедень - каждый день! :-)
понедельник, 23 мая 2016 г.
Последнее искушение Христа
Только что вернулся с последнего в этом театральном сезоне спектакля нашего театра "Лицей". Спектакль по пьесе Сергея Могилевцева "Последнее искушение Христа". Сейчас попытаюсь собрать мысли в кучку и написать что-нибудь внятное по этому поводу.
Просто сказать "понравилось" или "не понравилось" - не получится. Потрясло! Вот так, пожалуй, будет верней всего. И при том, что играют не звёзды мировой величины, а студенты четвёртого курса колледжа искусств. Это их дипломный спектакль, и с ним они поедут поступать в театральный институт, в Екатеринбург. Поначалу к актёрам хотелось в некоторых местах придираться. Но постепенно история захватывает всё больше и больше и к финалу уже забываешь как дышать и надо ли вообще. И почему-то слёзы на глазах, хотя я старался сдерживаться. Я-то не актёр, мои эмоции пусть при мне остаются.
Немного странно, что я шёл на спектакль с говорящим названием, почему-то даже не предполагая, что мне предстоит увидеть. И даже аннотация к нему ничем не помогла: "Актёр, Эдуард Крестовский, гастролирует по провинциальным городам страны со своим спектаклем "Последнее искушение Иисуса Христа". Когда-то в спектакле участвовало несколько человек, но они по разным причинам ушли, и он остался один, играя главную и единственную роль - распятого на кресте Иисуса Христа. Из всего реквизита у него остался всего лишь большой крест, на котором он каждый вечер и умирает на сцене. После очередного спектакля, вечером, в провинциальной гостинице к нему приходит женщина..."
И даже яблоко на столе меня не насторожило...
А меж тем журналистка, которая пришла брать интервью у актёра-одиночки, оказалась вовсе не журналисткой. И даже не сумасшедшей поклонницей-нимфоманкой. Так получилось, что не самый гениальный актёр, раз за разом, вечер за вечером умирая на бутафорском кресте, со временем настолько вжился в свой образ, что и сам стал путаться в том, кто он - актёр на сцене, или сын плотника, несущий по пыльной дороге свой крест. Перестал играть, но... Но больше одного спектакля ни в одном городе не давал, слишком сильное впечатление его представление оказывало на публику. Слишком многие вспоминали Того, кто умер за них на деревянном кресте. И не всем это понравилось.
И да, яблоко на сцене было неспроста. Искуситель в облике женщины-журналиста пришёл совратить актёра с его Пути. Пока он на самом деле не умер на кресте, повторив Его историю.
Вот когда до меня дошло, какую на самом историю нам рассказывают, тут-то я и перестал лишний раз шевелиться. И на второй план отошло несовершенство актёрской игры, осталась только история. Впрочем, были моменты, когда актёры попадали, на мой взгляд, конечно, удивительно точно. Когда Искуситель пытался прикинуться Марией Магдалиной и уже в этом образе увести Спасителя за собой. Потому что к этому времени актёр Эдуард Крестовский понял, что искушая его, Враг рода человеческого искушает и самого Христа. Это был, пожалуй, самый щемящий момент в спектакле, за исключением финала, конечно.
Сын Человеческий снова умер. И снова, в который раз пронзительно воскликнув: "Боже Мой, Боже Мой, для чего ты покинул меня?"
Я не могу назвать себя религиозным человеком, даже верующим, пожалуй, не назовусь. Скорей даже наоборот. Но куда деваться, мы всё же воспитаны в христианской культуре, и ничего с этим не поделаешь. И Библию я в своё время читал. Больше, конечно, Евангилия. Поэтому история эта для меня не нова, смерть Иисуса на кресте не была для меня откровением. Но эту историю рассказывают снова и снова, разными словами, с разной моралью. Сегодня эту история нам рассказали Сергей Немилостивый и Екатерина Котова. Возможно, когда-нибудь эти имена будут на афишах столичных театров. Если это случится, то у меня уже есть их автографы :-)
Просто сказать "понравилось" или "не понравилось" - не получится. Потрясло! Вот так, пожалуй, будет верней всего. И при том, что играют не звёзды мировой величины, а студенты четвёртого курса колледжа искусств. Это их дипломный спектакль, и с ним они поедут поступать в театральный институт, в Екатеринбург. Поначалу к актёрам хотелось в некоторых местах придираться. Но постепенно история захватывает всё больше и больше и к финалу уже забываешь как дышать и надо ли вообще. И почему-то слёзы на глазах, хотя я старался сдерживаться. Я-то не актёр, мои эмоции пусть при мне остаются.
Немного странно, что я шёл на спектакль с говорящим названием, почему-то даже не предполагая, что мне предстоит увидеть. И даже аннотация к нему ничем не помогла: "Актёр, Эдуард Крестовский, гастролирует по провинциальным городам страны со своим спектаклем "Последнее искушение Иисуса Христа". Когда-то в спектакле участвовало несколько человек, но они по разным причинам ушли, и он остался один, играя главную и единственную роль - распятого на кресте Иисуса Христа. Из всего реквизита у него остался всего лишь большой крест, на котором он каждый вечер и умирает на сцене. После очередного спектакля, вечером, в провинциальной гостинице к нему приходит женщина..."
И даже яблоко на столе меня не насторожило...
А меж тем журналистка, которая пришла брать интервью у актёра-одиночки, оказалась вовсе не журналисткой. И даже не сумасшедшей поклонницей-нимфоманкой. Так получилось, что не самый гениальный актёр, раз за разом, вечер за вечером умирая на бутафорском кресте, со временем настолько вжился в свой образ, что и сам стал путаться в том, кто он - актёр на сцене, или сын плотника, несущий по пыльной дороге свой крест. Перестал играть, но... Но больше одного спектакля ни в одном городе не давал, слишком сильное впечатление его представление оказывало на публику. Слишком многие вспоминали Того, кто умер за них на деревянном кресте. И не всем это понравилось.
И да, яблоко на сцене было неспроста. Искуситель в облике женщины-журналиста пришёл совратить актёра с его Пути. Пока он на самом деле не умер на кресте, повторив Его историю.
Вот когда до меня дошло, какую на самом историю нам рассказывают, тут-то я и перестал лишний раз шевелиться. И на второй план отошло несовершенство актёрской игры, осталась только история. Впрочем, были моменты, когда актёры попадали, на мой взгляд, конечно, удивительно точно. Когда Искуситель пытался прикинуться Марией Магдалиной и уже в этом образе увести Спасителя за собой. Потому что к этому времени актёр Эдуард Крестовский понял, что искушая его, Враг рода человеческого искушает и самого Христа. Это был, пожалуй, самый щемящий момент в спектакле, за исключением финала, конечно.
Сын Человеческий снова умер. И снова, в который раз пронзительно воскликнув: "Боже Мой, Боже Мой, для чего ты покинул меня?"
Я не могу назвать себя религиозным человеком, даже верующим, пожалуй, не назовусь. Скорей даже наоборот. Но куда деваться, мы всё же воспитаны в христианской культуре, и ничего с этим не поделаешь. И Библию я в своё время читал. Больше, конечно, Евангилия. Поэтому история эта для меня не нова, смерть Иисуса на кресте не была для меня откровением. Но эту историю рассказывают снова и снова, разными словами, с разной моралью. Сегодня эту история нам рассказали Сергей Немилостивый и Екатерина Котова. Возможно, когда-нибудь эти имена будут на афишах столичных театров. Если это случится, то у меня уже есть их автографы :-)
Подписаться на:
Сообщения
(
Atom
)
Сообщения
